Лунатик. Рассказ / 2020

 

Свиридовой О.П.

От заместителя генерального директора ОАО «Роскосмос» Образцова К.С.

Статус: Секретно, лично в руки

 

Уважаемая Ольга Петровна! От лица сотрудников отечественной космической программы, а также всего человечества приношу Вам глубочайшие соболезнования. В результате несчастного случая, произошедшего на борту Международной космической станции 16 января в 20:54 по московскому времени, Ваш муж майор ВКС Сергей Викторович Свиридов был ██████ ██████. Он был и остается настоящим героем и навечно оставит свое имя в истории космонавтики. Для дальнейших разъяснений просим вас явиться в Управление по адресу г. Королёв, ул. Советская, 65/4, убежище им. Циолковского. С собой необходимо взять паспорт для подписания Договора о неразглашении, а также комплект сменной одежды. Машина приедет за вами сегодня в 15:00.

 

С уважением, Образцов К.С.

19.01.2020

* * *

 

Запись психологического освидетельствования майора Свиридова С.В. от 18.12.2019

Уровень секретности: Низкий

 

Психолог (П): Здравствуйте, Сергей Викторович! Ну как вы себя чувствуете? 

Свиридов (С): Добрый день. Спасибо, не жалуюсь. 

П: Мы же с вами это уже обсуждали. Делиться - не значит жаловаться. Нам важно быть с вами в контакте и знать ваше внутреннее состояние, чтобы вы могли эффективно справляться с вашей работой. 

С: Да, я всё понимаю. Просто не знаю, с чего начать. 

П: Вас что-то беспокоит? 

С: Да. Я еще им не сказал. Семье.

П: Что летите? 

С: Да. Боюсь, что не поймут. Новый год всё-таки.

П: А если бы вы могли выбирать, лететь или остаться дома, вы бы остались? 

С: Что? Нет. Конечно же, нет. 

 

* * *

 

Из бортового дневника Свиридова С.В.

Уровень секретности: Низкий

 

23.12.2019

Психолог сказала записывать всё, что со мной происходит - мысли, чувства, сны, даже мельчайшие детали. Обычно я не так многословен, но раз надо, значит, надо. С чего бы начать...

В голове вертится слово “лунатик”. Так меня дочка называла. Говорила нашим с Олей знакомым на улице: «А мой папа – лунатик!» Гордо так. Её спрашивали: «Тонечка, а почему?» А она: «А он по Луне ходить будет!» Конечно, пятилетнему ребенку не объяснишь разницу между уровнями доступа C и F, да за зачем? Сказал, что на Луну – вот и приклеилось. Лунатик… Оля ещё упрекала: «Да уж, только лунатик улетит от семьи черте куда под Новый год». Расстроилась, полдня со мной не разговаривала. Смешная. Не за банкира же выходила, в нашем деле нет разницы, старый год или новый. В конце концов, в космосе все относительно.

Но чтоб они не так переживали, устроил им отдельный, персональный Новый год. Ну и что, что до настоящего еще неделя? Каток на Красной площади, подарки, оливье, шампанское, мандарины, мое выступление в роли президента, запись боя курантов с прошлого года, фейерверки за домом, а главное эмоции – все по-настоящему. Так что завтра я улетаю с чистой совестью. Они и не успеют соскучиться, это всего на каких-то три с половиной месяца. Обнял Тоню на прощание, она мне: «Пап, привезешь мне лунный камень, как в «Незнайке»? Ну, конечно, привезу, доченька. Вот пройду переподготовку, получу доступ F – и непременно. А пока меня ждет МКС.

 

24.12.2019

Перелет из Москвы в Благовещенск и трансфер до космодрома Восточный прошли успешно. Перед вылетом по традиции смотрели с коллегами «Белое солнце пустыни». Не знаю, откуда пошел этот обычай и как он связан с космосом, но наши верят, что это кино приносит удачу. В самолете и в машине мы с моим напарником Олегом Ивановичем Акимовым сидели рядом. Он все дорогу дрых без задних ног. Если бы не его храп, возможно, мне бы тоже удалось отдохнуть, но увы. 

Все время не покидало легкое волнение. Нетипично для меня. За годы в авиации я научился отключать тревогу чуть ли не по щелчку. Для управления машиной в воздухе нужна холодная голова и твердые руки, но сейчас я почему-то не мог отделаться от какого-то предчувствия.

Для меня это второй полет, а для Акимова – четвертый. Как и в прошлый раз, его назначили моим направляющим. Уже в самолете он сказал, что его задача - ввести меня в курс дела, подготовить к новому уровню доступа и дальнейшему полугодичному пребыванию на лунном модуле «Закат-1». Вот это новости! Оля, конечно, не обрадуется, опять будет плакать. Но я найду, как ей об этом сказать. Это серьезный уровень ответственности, я уж не говорю о том, какая это честь. Пока что только нам и американцам удалось доставить на поверхность Луны и собрать автономные модули, а специалистов, которые там работали, можно посчитать по пальцам четырех рук. В свой прошлый полет Акимов пробыл на «Закате-1» полгода, потом столько же проходил реабилитацию. Возможно, из-за того, что модуль расположен на дне Моря Москвы, гигантского кратера на обратной стороне Луны. Каждый раз пишу эти два слова, Море Москвы, и какая-то гордость охватывает. За нашу страну, за наших ученых, первыми открывших этот кратер. И теперь у меня будет возможность продолжить их дело. Может, поэтому я так волнуюсь. 

А может, это всё перемены в Акимове. Он и раньше не был легким в общении, а после возвращения, как получил доступ F, и вовсе стал каким-то другим. Уже не смеется, когда я травлю анекдоты, улыбается как-то натужно, от вопросов тоже уклоняется, хотя до этого мы говорили все друг другу в глаза. Неужели пребывание в замкнутом пространстве в вечной темноте за 384 400 километров от Земли так действует на психику? Мне предстоит это выяснить. Если, конечно, пройду подготовку.

В жизни я встречал многих ребят, которые привыкли работать в тяжелых условиях. МЧСники, полярники, даже один ликвидатор с Чернобыльской АЭС. А один раз пили с офицером-подводником, Литвиным, который год провел на атомном крейсере в глубинах Северного Ледовитого. От водки у него развязался язык, и столько всего он мне рассказал… И про какое-то подводное чудо-юдо, что месяц кружило рядом с субмариной, издавая похожие на скрежет железа стоны. И про какие-то странные руины, якобы они нашли их там на дне, где-то в Море Лаптевых. Уж не знаю, насколько все это правда, я под мухой и не такое придумать могу, хотя пью крайне редко. Главное, что проведя кучу времени в той страшной темноте, тишине и глубине, он умудрился сохранить рассудок и чувство юмора. Шутил, что строит бункер в Подмосковье, и теперь ему там сам черт не страшен. Надеюсь, полгода на «Закате-1» тоже пройдут для меня без серьезных последствий. 

 

* * *

«Русский Интерстеллар HD»

Слитый в YouTube фрагмент взлета корабля «Архангел-7», декабрь 2019

 

Кабина пилотов. Перед множеством экранов и панелей управления спиной к камере сидят двое космонавтов.

 

Голос: Приготовиться к взлету. Три… Два… Один.

Мощный толчок сотрясает кадр, после чего картинка стабилизируется и начинает подрагивать. Двое космонавтов сидят неподвижно, намертво вцепившись руками в подлокотники.

Голос: Первая ступень отошла… Вторая ступень отошла.

Правый: Акимов – базе. Вышли на орбиту успешно. 

 

Монтажная склейка. Счетчик времени в углу экрана показывает, что прошло десять минут. 

 

Левый: Иваныч, твоя как, проводила? 

Правый: Да рукой махнула уже. Всплакнула, конечно. Я как ее слезы вижу, думаю: нахера оно мне надо? 

Левый: Да, а как возвращаешься - это депресняк. А потом пройдешься, и ниче. 

Правый: Ниче, да. Это нормально. Нормальное состояние. 

Некоторое время молчат. 

Правый: Но я все, финиш. Крайний раз. 

Левый: Ха-ха, Иваныч! Сказал! 

Первый: Че? 

Левый: Когда взметнешься еще раз - с тебя бутылка! 

Первый: Не, я сказал, it’s my last flight. 

Левый: Я от тебя слышу это уже в десятый раз.

Правый: Да уж…

Пару секунд молчание. 

Первый: Мы живем, пока мы работаем, летаем. А так дома на диван лег, и кирдык.  Так что не надо забываться. Космос - наше прошлое, наше будущее. Это наш долг. 

Левый: А долги мы привыкли отдавать. Ладно, пора стыковаться.

На экране видно, как корабль приближается к стыковочному модулю МКС. Плавно стыкуется. 

Правый: Акимов – базе. Стыковка успешно завершена. Приехали. Серёга, ты как?

Левый (долго молчит): …

Правый: Серёга, оглох?

Левый (после паузы): Порядок. Все хорошо.

 

* * *

 

Из бортового дневника Свиридова С.В.

Уровень секретности: Средний

 

26.12.19

Это было совсем не хорошо. Паническая атака прямо перед стыковкой – вот те раз. Я же только недавно проходил освидетельствование! Врачи сказали, у меня не нервы, а канаты. Тогда что это было? Так, спокойно, давай-ка восстановим все, как было. Именно для этого мы и ведем дневники - прочищать мозги, документировать. Итак, до стыковки оставалось минуты три, я нажал ██████, а затем ██████ И в этот момент меня накрыло. Волна страха. Еще такого сильного, беспричинного. Хотелось сорвать ремни, распахнуть люк и выпрыгнуть или дать по газам – и всё, лишь бы оказаться подальше отсюда. В первый раз со мной такого не было, полет прошел в штатном режиме, четко по инструкции. Так что же стряслось теперь? Это беспрецедентно. Я не имею права испытывать подобные эмоции в данной ситуации. Это ставит под угрозу не только мою жизнь и жизнь Акимова, но успех всей миссии. Я должен написать рапорт, сообщить командованию. 

С другой стороны, что если после этого меня отстранят? На мое обучение, транспортировку, подготовку всего полета уже потрачены миллионы, на меня рассчитывает Акимов, Роскосмос вся страна. Что я скажу Оле и Тонечке? Что папке вдруг стало страшно,  ни с того ни с сего, и он решил не продолжать? Это бред, я не могу так рисковать карьерой. На мое место мечтают попасть десятки других, готовых выполнять любые приказы не задумываясь. Да и, в конце концов, ничего критического не случилось. Несмотря на страх, я на автомате выполнил все необходимые действия, стыковка прошла идеально. Даже Акимов ничего не заметил. Я просто переволновался перед полетом. Может, и не было никакой панической атаки. Думаю, мне стоит принять таблетки и выспаться, а там уже смотреть по ситуации. Если подобные вспышки будут повторяться, я непременно поставлю в известность командование.

 

27.12.19

После первичной адаптации и отдыха Акимов познакомил меня с новым экипажем, который недавно заступил на вахту. Кроме нас, на борту трое американцев - астронавты Стив Райли, Оливия Смит и Кристин Хаммер, а также один канадец, Рэй Уильямс. Оказалось, все они в прошлом году проходили совместную спецподготовку для получения уровня F, и я единственный новичок в команде. Стив, высокий брюнет с голливудской улыбкой, крепко пожал мне руку, заговорил со мной по-русски и сказал, что слышал обо мне, и что миссия возлагает на меня большие надежды. Уже позже я обратил внимание, что у всех членов экипажа, включая Акимова, очень характерная, будто рассчитанная на демонстрацию перед камерами улыбка. Не знаю, совпадение ли это, или они все действительно тренировались так улыбаться перед зеркалом. Я сам было попробовал так улыбнуться, когда брился, и у меня едва не свело челюсть.

Потом Акимов провел со мной краткий брифинг и представил план работ на ближайший месяц. Перед тем, как начать подготовку на “Закате-1”, мне предстоит сработаться с командой через выполнение стандартных тестов и исследований, которыми обычно занимаются на МКС - воздействие невесомости на организм человека, ██████, █████, ██████ и так далее. Невольно я обратил внимание, что и Акимов, и другие члены экипажа уклоняются от ответов о моем предстоящем задании на “Закате-1”. Возможно, они не знают всех подробностей, но, скорее всего, они просто подписали бумагу о неразглашении до тех пор, пока у меня не появится доступ, так что мне пришлось отказаться от любых попыток узнать хоть что-то по существу. Я тоже такое подписал перед полетом, правда, разглашать мне пока нечего и некому. Родина может спать спокойно.

 

28.12.19

День прошел как обычно: подъем, обсуждение плановых работ с Землей, техобслуживание станции, 2 часа работы на тренажерах, обед, научные эксперименты, ужин, гигиена, личное время, подготовка ко сну. 

Как отработал и дождался личного времени - не утерпел и целый час проторчал с фотоаппаратом у “Купола” - это такой особый куполообразный модуль на станции из семи иллюминаторов, с которого открывается потрясающий вид на Землю. Кто-то собирает монеты, музыкальные инструменты или разные древности. Я собираю фотографии Земли из космоса. По совету Оли даже завел себе страницу в Инстаграме, где выкладываю все, что у меня скопилось за предыдущий полет. Благо, на станции есть интернет. Уже набежало несколько тысяч подписчиков, каждый просит сфотографировать его родной город. Не уверен, что смогу выполнить все заказы, но потихоньку буду стараться. 

 

29.12.19 

    На “Закате-1” что-то произошло. Не знаю, в чем дело, но после засекреченного сообщения с “Заката” настроение экипажа резко изменилось. Улыбчивые американцы и подражавший им в этом Акимов вдруг резко стали серьезными и холодными. На все вопросы отвечали строго в рамках моего уровня допуска. По их отрывочным фразам мне удалось понять одно: они чего-то ждут. Примерно такое же настроение бывает в летном полку перед боевым вылетом - шутки заканчиваются, каждый думает о своем, впереди - или пан, или пропал. 

Во время сеанса связи удалось созвониться с Олей. Сказала, что скучает, но и нее голос был какой-то странный, будто измученный, как после долгой и тяжелой работы. Оля призналась, что всю ночь ей снились кошмары, и она даже не пошла с коллегами на новогодний корпоратив, так как ужасно вымоталась. Перед тем, как попрощаться, попросила меня сделать ей одолжение и сфотографировать из “Купола”, если получится, её родной город. Она у меня из Стрешнева, это где-то на Дальнем Востоке. Уехала оттуда с родителями в раннем детстве, но ей до сих пор иногда снится это место. Как раз в эту ночь снова приснилось, и ей вдруг очень захотелось его увидеть. Я пообещал, что непременно сделаю снимок, как только появится такая возможность. Посмотрев координаты этого города, я понял, что единственная возможность сфотографировать его - это проснуться среди “ночи”, так как именно в отведенное на мой сон время станция пролетает над этой частью Земли. Что ж, не думаю, это сильно отразится на моем самочувствии, так что попробую поставить будильник.

 

30.12.19 

Не знаю, как описать то, что произошло сегодня ночью. Сперва мне снился какой-то странный сон. Вообще мне редко снятся сны, но в последнее время, особенно перед полетом - почти каждую ночь. Сегодня, как и несколько раз до этого, снились какие-то узкие коридоры и тесные заставленные устройствами залы. Это точно не МКС и не ЦУП, в этом месте я точно никогда не бывал. Самое странное - это нестерпимые приступы клаустрофобии, которые я испытывал, когда попадал в это место. Я метался по этим коридорам, искал дверь, и в голове была лишь одна мысль - выйти. 

Потом я проснулся. До подъема оставалось еще часа четыре. Я огляделся и обнаружил, что ни одного из членов команды в отсеке нет. Это настолько удивило меня, что я даже не сразу смог понять, сон это или явь. Спальные мешки, прикрепленные вертикально к стенам рядом со мной, где обычно посапывали Акимов и американцы, были пусты. Не знаю, какое зрелище более пугает - коллеги, спящие с вытянутыми перед собой в невесомости руками, как зомби, или пустые мешки, в которых по расписанию должны были спать люди. Не помню, чтобы звучал сигнал подъема. Значит, они договорились проснуться и покинуть отсек заранее, не поставив меня в известность. Но почему? 

Выбравшись из своего мешка и взяв фотокамеру с длиннофокусным объективом, на который я обычно делаю снимки, я полетел к “Куполу”, который был совсем не далеко. Сделав несколько снимков поверхности там, где, по моим прикидкам, должен был располагаться Стрешнев, я спрятал камеру и отправился на поиски коллег. 

Надо сказать, это довольно неприятное ощущение - лететь по пустой космической станции между отсеками и гадать, куда подевался весь остальной экипаж. Я даже начал думать, что буду делать, если останусь здесь один, в случае если они все по какой-то причине отстыковались и вернулись на Землю без меня. К счастью, спустя какое-то время мне удалось расслышать сквозь шум вентиляции негромкие голоса, доносившиеся из исследовательского модуля “Поиск” в дальней части станции. Подлетев поближе я прислушался. Среди говорящих я отчетливо различил голос Акимова, Стива и еще чей-то голос, доносившийся, судя по помехам, из динамика. Постараюсь приблизительно восстановить то, что я услышал. 

Голос: We cannot say with certainty what caused the change of trajectory.

Акимов: Что значит, не можете? А нахера тогда вы там сидите?!

Стив (с акцентом): Олег, успокойтесь…

Акимов: Не надо меня успокаивать, Стив! Если эта херня сейчас вздумает развернуться хотя бы на полградуса…

Стив (с акцентом): Надеюсь, этого не случится. (в динамик) Sunset, can you do something about it?

Голос: I'm afraid that this time we noticed it too late, we did not have time to prepare.

Акимов: Не было времени у них, блядь! Да мы годами к этому готовились, что значит, не было времени?!

Голос: According to calculations, this time the taurid will ██████ ██████ ██████. We must take measures so that this fact is not made public.

Акимов: У нас в этом плане все схвачено, так что следите лучше за собой. Обо всех изменениях сообщайте немедленно. Конец связи. 

Возможно, я что-то упустил, но примерный смысл был такой. Как только сеанс связи с “Закатом-1” прекратился, я поспешил вернуться к своему спальному месту, чтобы коллеги не узнали, что я невольно подслушал их. Уже по тому, что я слышал, стало понятно: происходит что-то ужасное. 

 

31.12.20

    На следующий день я видел Акимова и американцев лишь мельком. Мне и Уильямсу поручили провести очередной эксперимент по растяжению позвоночника в условиях микрогравитации, тогда как остальные весь день пропадали в модуле “Поиск”. Я догадывался, что эксперимент - это лишь предлог, чтобы держать менять подальше от той части станции, да и тот факт, что Уильямс не спускал с меня глаз и как бы невзначай проводил, когда отлучился по нужде, говорил сам за себя. Когда я спросил, собираемся ли мы как-то коллективно отмечать Новый год, он как-то странно посмотрел на меня и сказал, что любые не связанные с работой коллективные мероприятия пока откладываются на неопределенный срок. Отвязался он от меня лишь под вечер, когда работа была окончена, и я сказал, что собираюсь потратить личное время на обработку фотографий. Канадец немедленно улетел к остальным, я же в самом деле собирался отыскать среди сделанных ночью снимков Стрешнев и отправить его фото из космоса Оле по сети вместо новогодней открытки.

    К моему разочарованию, на многих снимках я не увидел ничего, кроме густых непроглядных туч. Пока я снимал, где-то там на земле бушевали снежные бури, что отчетливо было видно по волнообразным завихрениям облаков. Я уже решил было бросить это дело и вернуться к ночным съемкам, когда на Дальнем Востоке хоть немного распогодится, как вдруг один из снимков привлек мое внимание. На первый взгляд, то, что я увидел, напоминало темное кольцо, будто кто-то поставил на фотографию кружку с кофе. При приближении оказалось, что это череда гор и озер, которые образовывали ровный круг. Прикинув масштабы, я с удивлением понял, что диаметр этой странной окружности должен составлять никак не меньше пятидесяти километров! Никакой вулкан или тектонический сдвиг не могли образовать горную гряду такой ровной формы, а значит, есть только одна сила, способная оставить кратер такого размера. 

Метеорит. 

Огромный, больше километра в диаметре, он со страшной скоростью влетел в земную поверхность, не успев сгореть в атмосфере, и на Земле начался тысячелетний ад. Я живо представил, как от чудовищного столкновения высвобождается сила в тысячи гигатонн, будто все ядерные боеголовки мира разом взорвались в одной точке. Ослепительная вспышка на миг перекрывает обзор, температура в эпицентре мгновенно подскакивает до 15 тысяч градусов, совсем как на поверхности Солнца. От такого накала породы моментально испаряются и превращаются в плазму, которая взрывается и разносит остатки метеорита на сотни километров вокруг. С небес проливается настоящий огненный ливень, земля покрывается толстым слоем пепла, черной сажи и копоти. Невероятный грохот разрывает барабанные перепонки всем живым существам в сотнях километров от места падения, а шквал раскаленного ветра выжигает все окрестные леса. Сотни тысяч кубометров породы поднимаются к небу, образуя густое непроницаемое облако, разносимое ударной волной по всему земному шару. Всё живое, что не успело укрыться, превращается в пепел, или задыхается, или умирает от голода, не в силах найти себе пропитание на выжженной мертвой земле. Покрытые густым мехом мамонты Сибири падают замертво, и лишь их родственники в далеких от эпицентра взрыва африканских саваннах чудом выживают. Ударная волна несколько раз огибает весь земной шар, вызывая череду мощнейших землетрясений, извержений вулканов и цунами. Гигантские волны тридцатиметровой высоты заходят на материки со стороны океанов, сметая на своем пути все, что не снесло взрывом. На замерзших полюсах необозримой ширины ледники покрываются трещинами, отслаиваются друг от друга и начинают неостановимое движение. Затем эти стены льда сотни метров высотой также выползают из океанов на сушу и медленно движутся колоссальным катком, стирая в пыль даже тысячелетние горы. Если тогда на Земле жили люди, это был худший период в истории человечества. Настолько ужасный, что у меня просто не хватит фантазии, чтобы это вообразить. 

 

* * *

 

“Плач человеков”

Перевод текста, высеченного на одной из плит храмового комплекса Гёбекли-Тепе (юго-восток современной Турции). Примерная дата создания - 10 000 лет до н.э., автор неизвестен.

Уровень секретности: Высокий

 

И простер Рор длань, и наступил День Грома. И заплакал черный Нуг слезами огня, и плакали вместе с ним человеки. И всяк человек позабыл свет Ка. Рождался во тьме, жил в страхе, умирал без надежды. И говорил много лун и стар, и млад, прячась от зноя в земле: - я есть червь, я есть пыль, из пыли вышел, в пыли жил, в пыль вернусь. - И каялся за гордыню пращуров, и молил смиренно: - Отец наш Рор, я не достоин Дара Твоего, я не достоин Гнева Твоего, я не достоин Взгляда Твоего. Я меньше, чем ничто, я грешен бытием своим, и воздаяние мне - вечная мука. И спутники мне - холод и голод, и жар, и болезнь, и смерть. Так жил пращур мой, так живу я, так будет жить мой сын. Будь проклят я до скончанья веков. Помилуй детей и внуков моих нерожденных, не знавших греха. Даруй им долгую жизнь и покой. И клялся всяк сын и внук отцу своему Рору: - Да не вознесусь я выше сухой травы и черной земли. Да не взалкаю я тайн святых и сил небесных. Да не возжелаю благ и богатств мирских. Да не позабуду я место, отведенное мне. Да буду помнить я вечно урок Твой. Да падет на меня снова кара Твоя, коли нарушу клятву сию. - И внял Рор мольбам человеков, и взошел Ка над грешной землей, и ясен стал свод Нуг, и зацвели сады, и закончилось время Гнева Его. Посему в назиданье и возводим Храм сей, дабы не истерлась память о клятве, данной Ему.

 

* * *  

 

Запись психологического освидетельствования майора Свиридова С.В. от 1.01.2020

Уровень секретности: Средний

 

Психолог (П): Здравствуйте, Сергей Викторович! Поздравляю вас с наступившим! Как ваша первая неделя в космосе? 

Свиридов (С): Добрый день. Спасибо, я уже практически освоился. 

П: Как вам спится? 

С: Если честно, то не очень. Сны странные.

П: Кошмары?

С: Нет, не совсем. Мне все время снится, как я иду по узкому коридору и ищу выход. А когда я его нахожу, я открываю дверь, и меня словно затягивает в неё, изо всей силы. А за дверью холод ещё такой жуткий. И следом затягивает всё, что было в коридоре и далее. Потом я просыпаюсь.

П: Бывали ли у вас когда-нибудь до этого приступы клаустрофобии и панические атаки? 

С: Нет, никогда. 

П: Анализы показывают, что у вас учащенный пульс. Помимо дурных снов, вас ещё что-нибудь беспокоит? 

С: Нет, ничего. Хотя… Можно и так сказать. 

П: Поделитесь, пожалуйста.

С: После получения донесения со станции “Закат-1” я практически не общаюсь с остальными членами экипажа. Меня словно держат в изоляции.

П: Вас это фрустрирует? 

С: Да, черт его дери, меня это… напрягает. Да, у меня нет доступа, но можно же с этим что-то сделать…

П: Успокойтесь,  Сергей Викторович, не надо так нервничать.

С: Да я спокоен, как удав! Я просто хочу знать, ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?!

 

* * *  

Из бортового дневника Свиридова С.В.

Уровень секретности: Высокий

 

1.01.2020

Сегодня после обеда мельком поговорил с Акимовым, он был сам не свой. Он и другие члены экипажа практически не покидают исследовательский модуль и не допускают меня. Меня это бесит! Даже поставили шумоизоляцию, так что услышать их разговоры совершенно нереально. На прямой вопрос “В чем дело?” Акимов раздраженно ответил, что всё решится завтра, мне нужно только ждать. Больше я ничего не могу сделать. Сказал: “Сиди тише воды и не рыпайся”. И улетел обратно в модуль “Поиск”. Никогда не видел его таким. На этот раз даже канадец Уильямс не составил мне компанию во время работы, так что у меня было чуть больше возможности отвлечься от рутины. Выполнив все рядовые задачи, стоявшие в дневном плане, я вышел в интернет и решил поискать там информацию о тауридах. Это единственное, что мне удалось расслышать из того разговора экипажа с “Закатом-1”. Результат моих изысканий поверг меня в тягостное оцепенение. 

 

Я вспомнил, что уже когда-то давно читал про это в одной книге по астрономии. Тауриды - это такой ежегодный метеорный поток, обычно наблюдаемый в период с сентября по декабрь. Его радиант находится в созвездии Тельца. Орбита потока пересекает орбиту Земли, отчего многие светила науки не раз обращали внимание правительств на необходимость создать что-то вроде системы защиты от столкновения Земли с ними. На данный момент выявлено и учитывается около 90% астероидов, которые могут представлять угрозу для нашей планеты. По крайней мере, так думают сами астрономы. Но 10% всё ещё не учтены, что внушает серьезные опасения специалистов. Рассчитывать орбиты таких объектов значительно сложнее — они могут приближаться к Солнцу раз в десятки тысяч лет. Между тем каждый случай приближения к Солнцу и его планетам означает возможность гравитационного взаимодействия с изменением орбиты. В последнем отчете Western Meteor Physics Group говорилось, что в этом году Земля прошла в 30 миллионах километров от центра потока таурид, и это ближайшее прохождение с 1975 года. 

Раньше все это показалось бы мне не более чем занимательными фактами, о которых я бы позабыл в тот же день, но внезапно обнаруженный мной 50-километровый кратер на Дальнем Востоке не шёл у меня из головы. Неужели, спустя тысячи лет, история с падением метеорита на Землю может повториться? Самое неприятное - что я никак не могу проверить, домыслы это или реальная угроза. Даже если это правда, я никак не смогу спасти свою семью и других людей - даже небольшой астероид нанесет удар такой силы, что это приведет к концу света. Хотя… полковник Литвин. Точно, он говорил, что у него есть укрепленный бункер. Теоретически, там можно продержаться какое-то время. Только бы успеть… 

 

* * * 

 

Запись телефонного разговора майора Свиридова С.В. с супругой Свиридовой О.П.

1.01.2020, 23:04

 

Сергей (С): Алло, Оля? Меня хорошо слышно? 

Ольга (О): Сережа, это ты? Ты не предупредил, что позвонишь…

С: Оля, слушай внимательно. У нас мало времени. Немедленно бери Тонечку и уезжай из города.

О: Уезжать? Куда? О чем ты говоришь? 

С: Это долго объяснять, но лучше перестраховаться. Помнишь, я тебя знакомил с Васей Литвиным? Подводник, заезжал к нам как-то? Отправляйтесь к нему, я договорюсь. У него на даче есть убежище, там безопасно.

О: Убежище? Сереж, сейчас что, война начнется? 

С: Хуже, Оль, намного хуже. Я потом все объясню, главное сделай, как я сказал. Запиши адрес…

О: Сереж, я никуда не поеду, пока ты не скажешь мне, что там у тебя происходит? Хотя бы в двух словах.

С: Хорошо. Я только что узнал, что на Землю… [помехи]

О: Алло? Алло, Серёжа? Тебя не слышно! 

Голос: Извините, связь прервалась, абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже. Sorry, the connection was lost. Please try call back later…

 

* * *

 

Запись переговоров во время выхода майора Свиридова С.В. в открытый космос 2.01.2020

Уровень секретности: Высокий

 

Свиридов (С): Скафандр надел, все системы в норме, к выходу готов. 

Акимов (А): Отлично. Повтори задачу.

Свиридов (С): Провести осмотр внешней передающей антенны, проверить исправность, доложить о результатах. 

Акимов (А): Все верно, ни пуха. 

Свиридов (С): К черту. 

[спустя 7 минут 16 секунд]

Свиридов (С): Осматриваю антенну. На вид никаких повреждений, вроде все в норме. Иваныч? Приём, как слышно? Приём?

[спустя 3 минуты]

 Свиридов (С): Олег Иваныч, не могу открыть входной люк, что-то заело… Вы меня слышите?

[слышен глухой стук]

Свиридов (С): Пытаюсь повернуть замок, не выходит.

Акимов (А): Не ломай дверь, Серёга. Она не откроется.

Свиридов (С): Что? Почему?! В чем дело, Олег Иваныч? 

Акимов (А): Дело в том, что ты нарушил пункт 8, подпункт Б протокола безопасности на уровне допуска C “О неразглашении”. Мы засекли твой вчерашний звонок жене и попытки дозвониться Литвину. 

Свиридов (С): Так это были не проблемы с антенной?! Олег Иваныч, виноват, готов понести заслуженное наказание. 

Акимов (А): Ты уже его несешь, Серёг. Я специально подгадал время, чтобы у тебя лучший вид из всех возможных.

Свиридов (С): Олег Иваныч, так это правда, насчет метеорита? Но там же люди, там же моя семья.

Акимов (А): Они бы все равно не успели. Обернись. 

Свиридов (С): Что… Ах… Нет-нет-нет, только не это! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! [тяжелое дыхание]

[через 2 минуты]

Акимов (А): Вот так вот. Всего сто километров над уровнем моря. Диаметр полтора километра. Если б эта дура отклонилась еще хотя бы на полградуса, той Земли, что ты знаешь, уже не было бы. 

Свиридов (С): Это… это вы сделали? Отвели удар? 

Акимов (А): Шутишь что ли? Кто мы, по-твоему, боги? Нет, конечно, у нас есть, хм, “наработки по отведению”, но даже они бессильны, когда такая штука возникает на горизонте внезапно... Нет, на этот раз нам просто повезло. Невероятно повезло. Он просто промахнулся. 

Свиридов (С): Кто - он? 

Акимов (А): Враг. Один раз Он уже сделал такое с человечеством, очень-очень давно. Есть на Земле безумцы, что служат ему и считают, что человечество это заслужило. А вот мы так не считаем.

Свиридов (С): Вы? 

Акимов (А): Мы. Корпорация Deus. Кто-то зовет нас масонами, иллюминатами, людьми в черном, но мы сами называем себя корпорантами. Уже несколько сотен лет мы идем к тому, чтобы сравняться с Врагом и даже кое-в-чем преуспели. Но пока лишь на Земле и чуть-чуть - на Луне, где стоит наш модуль “Закат-1”. Впереди у нас еще долгий путь… Эх, Серёга… Жаль, что так вышло, ты казался мне отличным кандидатом. Еще немного, и ты получил бы доступ D и стал бы одним из нас. Но теперь я не могу тебя допустить, прости.

Свиридов (С): Что?! Но почему? Только потому, что я попытался защитить семью?! 

Акимов (А): Ты стал Его агентом, Серёга, и даже сам того не заметил. Мы читали твои дневники, отчеты психолога. Если тебя допустить на “Закат-1”, ты слетишь с катушек и вызовешь разгерметизацию.

Свиридов (С): Нет, я не…

Акимов (А): Такое уже было, Серёг, как раз в мой прошлый полет. Я чудом остался жив. Так Он и работает. Через сны, внутренний голос, любопытство, инстинкты. Толкает людей на необдуманные поступки, пока они своими руками не устроят все так, как нужно Ему. Я не могу допустить, чтобы всё повторилось, и ты мешал нашему делу, Серега. 

Свиридов (С): И что вы собираетесь делать? 

Акимов (А): Мы? Просто подождем. Воздуха в твоем баллоне осталось всего на полчаса. Затем мы отстегнём твое тело от троса, и оно отправится в свободный полет среди прочего космического мусора. Но ты можешь не беспокоится, о семье твоей мы позаботимся. Слово офицера. Прощай, Серёга. Конец связи. 

Свиридов (С): Нет, сто… [шипение, конец записи]

 

19 мая 2020

Москва